Летний лагерь «Лисс»
Тихая бухта
туда, где кончаются горы
Я к нагорьям держу твой путь
По полынным лугам, по скату,
Чтоб с холма лицо обернуть
К пламенеющему закату…
Максимилиан Волошин
Во время этого путешествия мы следуем на восток по набережной и пляжной полосе Коктебельского залива, миновав бесконечные торговые ряды, кемпинг и подходим к небольшому естественному холму прямо у кромки галечного пляжа. На вершине находится фамильный склеп Юнге.
Эдуард Андреевич Юнге — известный ученый, окулист–офтальмолог Петербургской медико–хирургической академии, его можно по праву считать отцом–основателем Коктебеля. В Коктебельскую долину он попал случайно из Феодосии. Приехал верхом. Дороги еще не было. Его поразило сходство Коктебеля с долиной Аликанте в Испании. Он поручил проживавшему там инженеру постепенно скупить землю вдоль моря и решил превратить ее в сад, заложил основы товарного виноградарства и промышленного виноделия в Коктебеле.
Бывшее имение Юнге расположено дальше. Высокий дом из серого камня, чем-то напоминающий средневековый замок, был построен Александром Эдуардовичем Юнге в подворье старой усадьбы его отца. Сейчас он находится на территории пионерлагеря «Спутник».
Далее мы следуем по дороге к пограничной заставе, где от торного пути отходит тропа, ведущая на вершину холма Кучук–Енишар. Поляна около заставы – тоже особенная. Здесь идеальное место для старта параплана и часто можно видеть целую «стаю» разноцветных крыльев, парящих над Коктебельским заливом. При желании можно полетать «тандемом» с инструктором.
Поднимаясь по осыпям холма, мы приходим к источнику чудесной воды, бьющей из–под земли на горе, который намеревался использовать Александр Эдуардович Юнге для снабжения дома питьевой водой. Возле ключа он построил каменный бассейн, в котором должна была скапливаться вода, а потом по трубам естественным путем поступать в дом, расположенный у подножия горы.
На вершине горы Кучук–Енишар находится могила Волошина — давнее место паломничества любителей поэзии и гостей Коктебеля. Максимилиан Волошин любил восходить на этот холм во время своих вечерних прогулок. Множество акварелей было написано именно здесь, в Енишарах.
Любимый холм — его надгробный храм,
Несокрушимый; скудный; строгий…
Он спит, как жил: открытый всем ветрам
И видимый с любой дороги.
Даниил Андреев
Сюда приходят с пригоршнями его любимых коктебельских камешков, выкладывают ими площадку вокруг мраморной плиты. Это вместо цветов, которые все равно завянут в летний зной, под степным киммерийским ветром. Там же, рядом, похоронена и его вторая жена Мария Степановна.
Он и напоследок все продумал. Отсюда хорошо виден «скалистых гор зубчатый окоем» с профилем поэта, который создала природа.
Моей мечтой с тех пор напоены
Предгорий героические сны
И Коктебеля каменная грива;
Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поет в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой.
Максимилиан Волошин
Если посмотреть с холма Кучук–Енышар на восток, мы увидим, что в море выступают два узких мыса. Ближний именуется Топрах–Кая (Хамелеон), а дальний — Киик–Атлама (название переводят как «Прыжок дикой козы», или, что убедительней, «Мыс для лодки»).
Мыс Хамелеон отделяет Мертвую бухту от Тихой. Мертвая — потому что даже в шторм море здесь спокойно. Волны и ветер разбиваются о длинный мыс Хамелеон, похожий на какое–то доисторическое животное, улегшееся прямо в воду. Он постоянно меняет свой цвет, в зависимости от положения солнца и облаков (освещаются то желтые, то голубые пласты глины), и вполне оправдывает свое прозвище.
За мысом Хамелеон открывается Тихая бухта (раньше ее называли Енишарской), с уцелевшим песчаным пляжем — напоминанием об утраченной роскоши Коктебельского залива. Путь наш лежит именно туда.
Коктебель и Енишары настолько контрастные и разнообразные ландшафты, что им было суждено стать сценическими декорациями. Одни угадывают в коктебельских пейзажах сходство с Грецией и Италией, другие с Испанией, третьи с североамериканским Западом.
В один из осенних дней 1961 года экскурсанты, взобравшиеся на вершину горы, увидели совершенно фантастическое зрелище: алые паруса в голубом море. Так могло быть в сказке, так должно быть в повести Александра Грина. Но в жизни! Тем не менее, в жизни все было почти так, как в сказке. По берегу Тихой бухты бегала юная Ассоль, а у дверей живописной таверны покуривал трубку красавец капитан Грей. Это Московская киностудия им. Горького вела съемки фильма «Алые паруса».
В Тихой бухте, накупавшись в ласковом море, мы отдохнем и перекусим.
Желающие могут намазаться килом. Кил по–турецки — глина. Научное название кила — «кефекилит» (глина из Кафы, Феодосии). Способность кила хорошо мылиться в воде была известна еще в древности, поэтому и прозвали его «горным мылом». Отдыхающие используют его не только для «фотографического» и косметологического эффекта, но и в качестве туалетного мыла: можно прекрасно вымыть лицо, тело, голову прямо в море.
На обратном пути дорога легкая и недлинная. Если не считать трех неглубоких оврагов, которые нам придется преодолеть, тропа все время идет вдоль моря, в Коктебель. Если погода позволяет, можно обогнуть мыс Хамелеон по берегу — это более живописный и интересный путь, но небезопасный после дождя, когда потоки размягченной глины обрываются в море.
Немного уставшие и полные впечатлений
мы возвращаемся в Коктебельскую бухту,
...где солнце в полнеба, где воздух, как брага,
Где врезались в солнце зубцы Кара-Дага,
Где море легендой Гомеровой брошено
Ковром киммерийским у дома Волошина…
Сергей Наровчатов
- Туры по всему миру, тамань отдых. Путевки в Турцию.
- Kastor в талькохлорите KL JK
- Regal Riverside Hotel